Статьи

Мое детство и юность протекали в Ленинграде. На все каникулы, я с бабушкой Нюрой отправлялась на все лето в Ртищево, что в Саратовской области, в семью моей тетушки Валентины. Поездка была для меня самым большим праздником, и не только потому, что летом природа прекрасна – шумит зелеными листьями лес, поспевают ягоды, расцветают самые удивительные цветы. Можно бесконечно гулять по цветущим лугам и любоваться на скромные белоголовые ромашки или плести венки из полевых цветов, но и по той причине, что каникулы сулили мне с двоюродной сестрой Леной интересные поездки с ее отцом на рыбную ловлю и далекие походы.

Дядя Коля – был заядлый рыбак. Каждый выходной день на собственном «Москвиче» отправлялся на рыбалку, то на Изнаир, то на Малый Аркадак, а то и на Хопер.

Его личные уловы – на зависть рыболовам, без рыбы никогда не возвращался.

— У тебя крючки богатые, Семеныч! — немного подумав, говорит Натолька — родственник, приехавший из Саратова погостить к своим.

У меня, брат, все снасти — богатые, самодовольно отвечает дядя Коля. — И обзаведение большое. Одних жерлиц пятнадцать. Удочек пять. Поплавков фабричных аж двенадцать. Потому, что мы рыбаки потомственные. У нас и дед наш Митрий зимой на блесну окуней дергал. А батя? Ему только время дай. Он тебе бредешком всех карасей в пруду переведет. А у тебя что? Всего и хозяйства: пара жердиц — и обчелся!

Такой разговор повторялся каждый приезд дяди Толи, доставляя обоим удовольствие.

Всю неделю мы с Леной ходили за дядей Колей хвостами, приставали с одним и тем же вопросом — когда же он возьмет нас на рыбалку?

***

Маленьким звонким ручейком берет свое начало Хопер в Пензенской области.

Здесь он настолько узок, что его можно без труда перешагнуть. Потом, приняв несколько притоков, он становится небольшою рекой, в двадцать-тридцать метров ширины. После впадения Карая и Вороны достигает уже шестидесяти-семидесяти метров.

Мы лежим на животах на песчаном, покрытым жёлтым песком, усеянным створками беззубки, пологим плёсом спускающимся прямо воду, берегу и рассеянно смотрим на воду. Любоваться солнечными бликами на ней и наблюдать за рябью, которая возникает от малейшего дуновения ветерка, или за волнами, поднимающимися проплывающей лодкой можно бесконечно.

Вода теплая, над самой головой летают бесстрашные стрекозы, а в воде снуют юркие пескарики.

Река ослепительно сверкает в лучах полуденного солнца. На противоположном берегу, около отмели, сгрудилось колхозное стадо. Жарко. Тихо. Одни кузнечики играют на своих смычках в траве свои бесконечные песни, да изредка дурниной взвизгнет, укушенный слепнем, какой-нибудь телок.

В самом Хопре, в глубоких ямах, где немало затонувших коряг, обитают крупные сомы, а в затонах и заводях – щуки, немало головлей и крупных язей, а также и лещей, которых на Хопре называют чебаками.

Места тут привольные: и лес с мозжухой, и ягоды разной много – земляники, малины, дикой вишни и черемухи…

На ночёвку встали на правом берегу Хопра среди сосен недалеко от деревни Чиганак. Смеркается. Вот уже и черное звездное небо над головой. В темноте низко, стремительно проносятся над водой утки. Невольно с напряжением всматриваешься в темень, хотя ничего, конечно, не видно. От налетающих стай явственно посвистывает рассекаемый крыльями воздух, и от этого сжимается в ребяческом ожидании, екает сердце! Скорей бы завтра!

Солнце еще не вышло из-за реки, край неба на востоке нежно алеет, и белый парок поднимается над серебристой гладью воды. От косматых елок поползли тени.

Дядя Коля уже на ногах. Согрел чай с черемуховыми ягодами и чебрецом, будит нас – двух засонь.

Зуйки, ласточки-береговушки, золотистые щурки встречают летнее утро радостным шумом и свистом.

Все вокруг: река, небо, птицы, деревья сливаются в единый живой организм, пульсирующий, остро чувствующий, свободный и бессмертный…

Пока пьем чай, дядя Коля наставляет.

— И еще счастье на рыбу надо, — поучает он —, и голос его звучит тягуче, с хрипотцой. — А оно, девчата, не всякому дается. Взять хотя бы Натольку: бьется, бьется, а что ловит? Так чепуху. А вот я почему-то счастливый. Любит меня рыба.

Выплываем на середину, дядя Коля дает снасти. Закидываю, бросая по течению, целясь выше. Ветерок в спину, и блесна летит хорошо, с плеском врезается в воду, и я тут же начинаю сматывать лесу.

И тут – совершенно неожиданно! – неистовый рывок. Эвона, гляди! Из реки зеленой стрелой выскакивает порядочный щуренок и носом, очень похожим на долото, с маху падает в лодку! Секунду он лежит как бы в недоумении, слабо пошевеливая плавниками, потом быстро, сделав головокружительный кульбит, быстро исчезает в глубине. Дядя Коля смеется.

Дядя Коля не отрывает глаз от воды. — Один щуренок, другой. Скажи, пожалуйста! Еще пару щурят подсек.

— Я же вам объясняю, рыба кругом меня вертится, — поясняет нам дядя Коля. — А крупная сейчас не берет. Зато я ее к вечеру… Все девчата, айда на берег. Уху будем варить. Да и купаться, вам поди охота!

***

Спустя пару часов, накупавшиеся и наевшиеся, приготовленной по особому рецепту дяди Коли вкуснейший ухи, мы отправляемся вдоль берега к дальнему омутку.

Дядя Коля изловил с десяток мгновенно налетевших слепней. Запрятал их в пустой коробок из-под спичек и размотав удочки, насадив жирных слепней на крючки, передал нам, чтобы забрасывали без грузил и поплавков в омуток.

Бросок. Слепень покружился, громко жужжа и вскоре замер на поверхности маленьким серым комочком. Быстро намокнув, ушел под воду.

Несколько раз перекидывали удочки, пуская насекомых по поверху. Ничего! Я даже бросила несколько слепней в воду, в надежде, что рыба подплывет к ним. Да, что там. Слабое течение прибило их к другому берегу, под нависающий куст ветлы, но и там никто не трогал приманки.

Мы перешли в соседний омуток. Та же история!

«Всегда вот так! — досадливо подумала я».

Солнце хоть и перевалило за полдень, но яростно жгло. Удочки мы с Леной воткнули под углом в берег: чего зря руки-то оттягивать, если не клюет? Да и как на грех, комары навалились на нас. Совсем не вовремя!

— Эй, рыбачки! — раздается голос сверху. — Небось не ловится?

Дядя Коля стоял на пригорке, прикрыв глаза ладонью от яркого солнца, и, улыбаясь смотрел на нас.

Ну-ка, девчата, подвиньтесь! — сказал нам, растянувшимся на горячем белом песке Дядя Коля, спустившись с бугра и пристроив свою удочку, присел рядом.

Бульк!..

Буд-то кто бросил в воду камешек. Мы с Леной подскочили. Посмотрев вокруг и, вдруг увидели на середине омутка широко расходящийся круг. — Опять деревенские мальчишки балуются! Дразнят девчонок.

Однако никого не было, зато кончик удилища нашего наставника все ниже и ниже кренился к воде.

Дядя Коля моментально вскочил, схватив удочку, подсек.

Большая золотисто-коричневая рыба высоко вылетела из воды и на долю секунды как бы зависла в воздухе, показав желтоватое брюхо. Затем она грузно шлепнулась в воду и тотчас же вылетела вновь. Дядя Коля поводил ее немного и выбросил на песок. До чего же красива! Это оказался знаменитый хоперский чебак.

Спустя минуту клюнул еще и окунь, эдак граммов на триста. Теперь мы с сестрой завороженно наблюдали и самую поклевку. Рыба появлялась неведомо откуда, делала под слепнем крутой разворот, и чуть высунув губы из воды, резко хватала приманку. В этот момент и раздавался тот самый «бульк».

И началась ловля!

К вечеру, сидя у костра и поедая неимоверную жаренную рыбу, от которой исходил тонкий аромат лесных трав, дядя Коля поведал нам старый рыбацкий секрет.

— Рыба-то она умная! Мало на берегу летом цвета красного да желтого. Вот сейчас берега — сплошь ядовито-зелёные стена ивовых зарослей, увитая бешенным огурцом. А футболочки у вас яркие, а рыба-то она пестроты боится, опасается. Думал сами догадаетесь, ан нет. Урок вам, девчата.

Так дядя Коля подсказал нам как маскироваться, чтобы на прозрачной речке можно поймать осторожную рыбу.

Ох, и приятно, на прохладном ночном воздухе, когда веет в лицо и на руки тепло костерка, ощутить всю гармонию и красоту окружающей тебя природы.

***

Раннее воскресное утро. Сегодня в обед возвращаем домой. Дядя Коля не стал нас будить и уплыл на утренней зорьке.

Нам с сестрой скучать некогда. Время осталось немного, а вокруг столько всего интересного!

Решили мы удивить нашего учителя. Мол, не только он ловить умеет, теперь мы секреты знаем…

По дороге червячков дождевых накопали — любимое лакомство пескарей. Лесная тропа вывела нас на песчаную отмель. Хопер здесь сильно петляет, в таких местах дно реки песчаное и на повороте намылся пляж с белым песком. Река здесь быстрая, чиста в ней вода; каждый камешек и пескариков на дне видно.

Что за рыба пескари! Кто-то скажет: ничтожество! А что по мне, так рыбка хоть мала, да вкусна и ловить ее весело.

Разулись, забрели мы с Леной в воду, закинули удочки. Ждем. Глядь, те пескарики, что мельчи, подобрались в плотную и щекочут на пальцы на ногах. А по течению уже стремительно несется черная головка поплавка. Раз! И болтается на крючке верткое золотоглазое веретенце с серебристыми бочками, покрытыми синеватыми пятнышками и с висячими усами. Эдакий запорожский казак.

Стоим мы с сестрой, ловим пескариков. Вдруг Лена потащила рыбу, удилище у нею дугой. «Эге! — мелькает мысль. — дело, похоже, не пескарем пахнет!». Смотрю: здоровенный голавль — эдакий лобастый красавиц на крючке бьется.

Стоит сестренка, шепчет что-то и что есть мочи обеими руками удочку на себя тянет. Вот-вот уйдет красноперый…

Тут и меня разобрало:

— Отпусти, — кричу, ходу ему дай! А голавль под самые коряги тянет. — Заходи поглубже, да к мысику, мысику! Да на песок вытаскивай!

Сестренка, точно по боевому приказу, вытащила улов на отмель. Тут и я ястребом кидаюсь на добычу, чтобы не ушел. Подхватила под жабры, вытащили на берег. Еле-ели дух переводим. А рыбина на траве лежит, жабры ходуном ходят.

Возвращаемся к палатке счастливые! Дядя Коля уже вернулся. Весело нам подмигивает, запускает руку в ведро и вытаскивает серебристых густер.

— Вот, девчата. Попал я сегодня! Густера окружила такой плотной стаей, что весла с трудом в воде проталкивал, плыть не давали. Недаром густерой окрестил народ.

Снова рука в ведре. — Видали? — громко смеясь, говорит он, поднимая извивающуюся рыбину. —  Стерлядка! Вот Валюшка будет рада!

— А вы-то, тоже не с пустыми руками, как я погляжу. Ну хвалитесь, что наловили?

Мы с гордостью ставим ведро на землю, вытаскиваем рогоз, которым прикрыли рыбу сверху и из воды достаем нашего голавля.

— Ай да девчата! Это я понимаю! Вы сегодня молодцы.

***

Много лет я с теплой благодарностью вспоминаю дядю Колю, который не только открывал нам секреты рыбной ловли, но и исподволь, не навязчиво учил нас любви к природе, ко всему живому, что окружает нас…

Елена Есина