Пешком по России

"Осенью 1890 года, перед заморозками, пришел ко мне мой товарищ Анисим Казаковский и позвал пойти в город поискать "место". Я согласился, мама не возражала. Взял с собой просроченный старый паспорт, хлеба на дорогу, и мы пошли. В Вятке я толкнулся было в городское училище, дошел до инспектора. Меня, глядя на мой неказистый костюм, осмеяли, мол, лапотников мы не принимаем и притом еще нищих.

Подался в реальное училище: при нем была ремесленная школа, хотелось туда попасть, но и тут приняли так же. Ходили мы по городу, околачивали пороги, искали места, но все безуспешно. Решили уйти из города, но куда? Не знаю почему, но я вдруг предложил товарищу двинуться по Московскому тракту - все равно куда-нибудь придем. После недолгих колебаний тронулись в путь. Однако забота берет, чем жить будем? Работать нас никто не возьмет - полевые и огородные работы закончились. Решили, попросим "прохожим" кусочек хлеба - не откажут.

Пошли смелей. Отмахали верст тридцать, начало закрадываться сомнение, пугала неопределенность похода. Дул холодный ветер. Забрались мы в пространство вроде пещеры под корни гигантской трактовой березы, расположились поудобнее - ветром "не хватает". После споров созрел конкретный план: идти к "Троице-Сергию" помолиться "по обещанию".

Стало как будто легче и теплей. Троице-Сергиевская лавра Московской губернии находилась в 60 верстах от Москвы... На наше счастье, осень выдалась сухая, подморозило рано, и мы, легко отшагивая по тракту, миновали города Орлов (сейчас Халтурин), Котельнич и Яранск. Прошли немного по Костромской губернии, вошли в Нижегородскую - в Семеновский уезд. Двинулись теми знаменитыми лесами и через те скиты староверческие (раскольничьи), которые описывал П.И. Мельников-Печерский. Несказанная прелесть грандиозной суровой, дикой природы и своеобразные обычаи и уклад крестьян поражали нас.

Мы шли, не чувствуя усталости и холода. Снегу уже выпало много. Лапти у нас поистрепались, но мы не тревожились: в лесах липняка без конца, бывало, надерем лыка, а вечером на квартире занимаемся чинкой обуви. Я вел дневник и по возможности записывал все, что находил необыкновенным. Крестьяне Костромской и Нижегородской губерний, особенно староверы, как мы наблюдали, жили не по-нашему, богато.

Постройки большие, из толстого кондового леса. И сам народ - кряжистый, очень чистоплотный. Во всем порядок. Но мирских не любят, хотя гостеприимны. Табак не курят (сатанинское зелье), молятся двуперстно, в церковь-молельню ходят со своим образом и подушечкой, которую кладут под колени. Ведут очень строгий образ жизни, но, говорят, это только внешне. В дремучих лесах разбросаны раскольничьи скиты.

Продолжение следует...