О людях и эпохах

Была вторая половина августа; лето казалось, еще не потеряло своей могучей силы, и все вокруг цвело, радовалось, лучилось.

Совсем летние, прозрачные и спокойные сиреневые облака плыли, непрерывно меняя очертания. И все же не смотря на этот покой и тишину, на это тепло и ласковость, чувствовалось не цветение лета, а его изнеможение.

А как хорошо пахло вокруг – сладостно-горькой полынью, густой пылью.

Из открытой двери летней кухни валит пар: хозяйка готовит еду. Варёная курица, картошка в мундире, свежие огурцы с огорода, нарезанный хлеб.

За полгода до этого…

Утром бахнуло пару раз за Дебальцево, а ночью стреляли на окраинах Донецка. Жестко. На окраинах города идут бои. Артобстрел... вдруг заревело-завыло небо.

Обстрелы рождают страх. Они вышли на улицу – люди бегут. Побежали с ними…Выстрел, секунды, взрыв. Снова выстрел…

- Я вот с двумя детками в Ростов добиралась из Донецка, когда его украинцы обстреливали, муж на фронте. Сколько с собой унесешь вещей, еды для деток, а еще ж для собаки? - рассказывала беженка. – Пришлось собачину-то просто на улицу выпустить: как ее через границу тащить, где взять ветпаспорт, прививки...

Возле входа на рынок сидит немецкая овчарка и внимательно всматривается в проходящих мимо людей.

— Привет. «Ждешь кого-то? — говорю я и даю ей кусок бутерброда. Собака аккуратно берет ее из моих рук. В отличии от людей, собаки глаза не прячут.

— Он уже давно здесь. Забирайте его, хороший, спокойный пес. Видно, что когда-то домашним был… Мы его подкармливаем, но ему дом нужен. Берите, замерзнет же зимой, — сообщает проходящая мимо женщина.

***

С самого утра светило солнце, и парило перед очередным дождем. На разогретой влажной земле томился Тайсон. Аромат болотной кашки создавал невероятную иллюзию мирного бытия. От дома до передовой – руку протянуть.

Домашней собаке, ставшей бездомной тяжело в любое время. Но всё переменилось ещё и потому, что шла война.

Из разбитого ракетой горящего дома тяжелого, как медведь, Тайсона вытащили еле живого, думали, что уже не жилец. Залечили порванные уши. Привезли в батальон.

Григорий стоял, прислонившись к дереву и наблюдал как из только-что подъехавшей машины, не торопясь, спустился по деревянному настилу из сумрака кузова, переступил напряженными передними лапами с растопыренными пальцами, припав на них, плавно потянулся, с хрустом растягивая залежавшуюся спину, пес Наморщившись, задрался черный, глянцевидный, влажный нос, и полный набор молодых зубов приветствовал встречавших аппетитным, затяжным зевком. Легко стряхнул с черной шубы приставшие соломинки, весь потянулся. Раскосые карие глаза, окинув всех и оценив, остановились на нем. Животное как бы старалась понять, что в этом, совершенно не похожим на хозяина человеке внушает ему полное доверие, потерянное, казалось бы, навсегда. Они еще не знали, что их ждут совместная учена и работа, а в потом они составят боевую пару…

Через неделю Тайсон ласково виляя хвостом, с явным удовольствием подходил на имя, словно почувствовав ветер перемен.

К собаке отношение в батальоне Григоренко было как к боевому товарищу – иначе и быть не могло. Начать есть, если не накормлен Тайсон, — самый большой проступок. Забирая миску после утренней кормежки, нахваливали: «Умница, Тайсон. Миску можно и не мыть».

Григорий Пилипенко пошел добровольцем. Воевал уже более полугода. Раньше, в той мирной жизни к собакам «никак не относился». Любил спорт, увлекался с детства боксом, но будучи добросовестным и исполнительным бойцом, сумел наладить хороший контакт с доставшимся ему напарником — почти черным со светлыми бровями Тайсоном.

В батальон прислали пятерых пограничников на должности инструкторов.

— В ваше распоряжение, старший лейтенант Михайлов, — приказал Григоренко. — Срок — месяц. Выполняйте.

Выбрали собак. Григорий с Тайсоном отправились на полигон.

— Подведите собаку, давайте знакомится.

Тайсону запах солярки и прочей гадости категорически не нравился, особенно его раздражали громкие звуки, похожие на работу двигателя-мопеда всушных «птичек».

Однако, несмотря на все сложности обучения, Тайсон показал себя способным учеником. В положенное время, сдав экзамен, Тайсон приступил к службе.

Наступил день боевого крещения, точнее — ночь. На пост привезли затемно: окопаться следовало успеть до рассвета. Окопаться и ждать. Выдержать тот самый коварный предрассветный час, когда глаза слипаются и слух притупляется.

Рассвело. Заряженный непривычным напряжением Григория, Тайсон молча встрепенулся. Идут! Все ближе и ближе диверсионно-разведывательная группа. До боли в суставах левой руки Григорий сжимает ошейник Тайсона. Пес, прижав уши, впластался в мерзлую землю и, слушая ее вибрацию, подрагивал в такт.

Вот Тайсон черной тенью скользнул из окопа, лавируя в иссушенных островках бурьяна, взял несколько вправо и, описав крошечную дугу, вышел на прогалину, едва различимым колыханием бурьяна отмечая свой путь.

Молчаливым оповещением — рывок поводка, резкий подъём — он предупредил вожатого, который поднял на ноги дежурное подразделение.

Боевое дежурство прошло успешно.

Со временем Тайсон стал высокопрофессиональным специалистом Он понимал Григория с не только с полуслова, но и когда они обменивались взглядом. Как легко смотреть в такие глаза… У Тайсона исчезла тяжесть и печаль, теперь собачьи глаза смотрели доверчиво и преданно.

— Послушай, Гриша. У твоей собаки потрясающее чувство партнера. —  говорили в отряде.

Тайсон в последние месяцы неоднократно участвовал в боевых дежурствах — охранял полевые ремонтные мастерские, он мог почуять диверсанта за 300—500 метров.

Предупреждён — значит вооружён, и таких собак в борьбе с ДРГ в полевых условиях пока не смогут заменить никакие технические средства охраны.

В одно из дежурств, рядом с Григорием разорвался снаряд, и вот Тайсон вытащил его из-под завалов. У Тайсона, практически не было шансов спастись. Оглушенный снарядом, он лежал рядом со своим напарником, но из-за контузии никак не получалось бежать, не получалось даже встать на ноги, хоть их и четыре.

***

Волонтер Дмитрий из Ногинска, регулярно посещает зону СВО с марта прошлого года — передает посылки и гуманитарную помощь бойцам в Херсоне, Донецке и Луганске.

С псом Тайсоном волонтер познакомился в январе, когда пес после ранения находился в тылу. Григорий, после госпиталя, снова попросился на фронт и перед отправкой попросил Дмитрия отвезти животное в безопасное место. Между прочим, право имеет: ранение боевое у него, тоже ведь солдат.

Изначально планировалось пристроить пса в приют, но Дмитрий решил оставить питомца у себя.

Сейчас Тайсон привыкает к новой обстановке, на самочувствие и проблемы с аппетитом жалоб нет. Тайсон находится всегда в компании нового хозяина, но во время поездок в зону СВО волонтер оставляет его у друзей.

Животные, в отличие от многих людей, могут быть благодарны бескорыстно.

Елена Есина